Аудио-книга «Строили-знаем»
Главы из книги о жизни строителей и заказчиков деревянных домов. Байки из деревенской жизни. Секреты плотницкого мастерства.
СТРОИЛИ – ЗНАЕМ!
В подмосковную деревушку Зябликово из Парижа можно попасть так. Сначала берем такси до аэропорта "Орли", затем летим на Боинге - 737 компании "Эйр Франс", потом опять на такси от "Внуково" до Белорусского вокзала. Электричкой до городка Упатьевска, затем бегом на автобус рейсом 14-20 и через полтора часа, если, конечно, автобус по дороге не сломается, вы в Зябликово. Ну что ж, добро пожаловать в мир, с одной стороны, полностью оторванный от цивилизации, но с другой... Впрочем, сами скоро все увидите и поймете.
Глава 1. Потомок императора.
 Леха Разгуляев шел по разбитой временем и тракторами дороге к райповскому магазину и мучительно размышлял на тему - что взять. С одной стороны, можно было начать день с портвейна "Кавказ" за тридцать семь рублей. С другой - лучше не мучиться и сразу купить поллитру беленькой за пятьдесят пять. Леха не подозревал, что все его размышления окажутся абсолютно напрасными. Зоя Ивановна - продавщица - еще первым автобусом уехала на крестины в соседнюю деревню, о чем и сообщила Разгуляеву и всему остальному окружающему ее миру через записку, приклеенную скотчем на стену сельмага. Леха, пнув несколько раз ни в чем неповинную дверь магазина, крепко выругался. Желание выпить у него резко усилилось.
Разгуляев присел на лавочку, закурил и задумался о способах решения возникшей проблемы. И тут он вспомнил о своем недавно поселившемся в Зябликово соседе – редакторе известной областной газеты «За новую жизнь» Василии Петровиче Курочкине.
Василий Петрович был дома, о чем и известила на всю деревню его супруга, пославшая Леху прямо с порога, даже не поинтересовавшись причинами столь раннего визита.
"Вот, дура невежливая", - подумал Разгуляев, и, обойдя дом огородами, прыгнул через забор. Там он и нашел соседа, подрезавшего секатором кусты малины.
- Здорово, Петрович. Труд на пользу.
Курочкин недовольно посмотрел на Леху, но врожденная интеллигентность не позволила ему послать, подобно жене, Разгуляева.
- Доброе утро, Алексей Владимирович. Рад вас видеть. Как дела?
- Хреново, - Леха высморкался на землю и вытер пальцы о штаны, на что сосед брезгливо поморщился. – Василь Петрович, одолжи поллитру до получки. Трубы горят, а Зойка, продавщица наша, дезертировала с трудового фронта.
- Нет, Алексей, не дам. Наукой доказано: с утра пить, только водку переводить.
- Да я же не просто так прошу, - обиделся Леха. - Помнишь, ты хотел узнать место, где сом на лягушку идет. Бери удочки, бутылку и выходи через полчаса на реку. Я Рыжикова Ивана, соседа нашего, позову. У него лодка хорошая имеется. «Казанка» с мотором. Только супруге не болтай, что со мной идешь, а то поклевки не будет. Баковые на бак, ютовые на ют, шкафутовые на шкафут правого борта. Отдать концы!
Рыбалка прошла на "ура". Сома, правда, не поймали. ("Спит, зараза, под корягой", - объяснил Леха). Но десяток щук и язей вытащили.
Вечером собрались на уху в доме Ивана, холостого мужика лет тридцати, жившего вместе с матерью, уехавшей в тот день к родственникам в райцентр. Василий Петрович принес бутылку французского коньяка "Наполеон", на что Леха иронично заметил, что пить коньяк под юшку типичное издевательство городской интеллигенции над трудовым народом. Но когда журналист попытался убрать коньяк со словами, что всю водку кто-то уничтожил на реке, Леха сдался и согласился отравиться иностранной самогонкой.
Василий Петрович надулся как гусь.
- Вот живете вы здесь, мужики, словно в берлоге. Наверное, кроме своей деревни ничего в жизни и не видели.
Тут в ответ обиделся Разгуляев.
- Как это не видели. Очень даже видели. Вот Иван лично пол-страны объездил, когда дома строил. И за границей даже побывал. В Норвегии.
- Как же его в такую даль занесло, - удивился Курочкин.
- В школе я у них учился плотницкому мастерству. В городе Лиллехаммер, - вмешался в разговор Рыжиков.
- Ну вот, дожили. Потомки викингов наших русских мужиков плотничать учат.
- Так я же специальной рубке учился – норвежской. Она не из круглого бревна делается. А из лафета.
- А что такое лафет, - поинтересовался журналист.
- Лафет – это такое бревно, обрезанное на пилораме с двух сторон, - пояснил опережая Рыжикова Леха, пытаясь зацепить с тарелки соленый огурчик – А тебе, Петрович, к чему все это знать?
- Да, думаю дом себе новый построить. Только вот еще не решил какой.
- Ну тогда, лучше Ивана ты плотника не найдешь. Он за свою биографию уже столько домов срубил. И в «чашу», и в «лапу». И по разным иноземным технологиям, которых в нашей деревне и не видывали.
- Это какие, такие иноземные технологии? – заинтересовался Курочкин.
- Норвежская рубка из лафета и канадская из кругляка, - пояснил Рыжиков. – Они сложнее традиционной нашей, но и плюсов много держат.
- Например?
- Ну, усадка гораздо меньше. Ведь любой деревянный дом усадки требует. Тепла меньше теряют, особенно в углах. Очень плотная рубка. И замки у них самозаклинивающие. То есть сруб под своим весом не рассыхается как при традиционной нашей рубке, а уплотняется. Дополнительная подконопатка не требуется и утеплитель не виден. Отделка стен не нужна. Наша компания, в которой я уже несколько лет работаю, десятка два домов в Норвегии и России по этим иноземным технологиям возвела. Если надо, я потом подробно расскажу. Строили – знаем!
- Конечно, надо, - вмешался в разговор Разгуляев. - А я своим советом помогу. Тоже много в своей жизни насмотрелся, особенно когда сторожем в дачном кооперативе работал.. Ладно, дом мы тебе, Василь Петрович, обязательно сбацаем, а пока давай лучше твоего коньяка французского попробуем. Он точно французский, не паленый?
- Ну уж не в нашем деревенском магазине купленный, - рассмеялся Курочкин. – В дьюти-фри брал, когда недавно из Парижа с конференции возвращался.
- А у нас, кстати, под твой французский коньяк одна вещь, тоже французская, но старинная имеется. Со времен войны с Буонопартом. Иван, покажи соседу.
- Да ну тебя…
- Нет, нет, показывайте, раз уж объявили, - заинтересовался Курочкин.
Иван подошел к комоду и вынул из верхнего ящика завязанный в узелок носовой платок.
- Вот, смотрите, - развязав узелок, Иван достал из платка кольцо. - Старинное. От бабки досталось. А ей своя бабка передала.
Леха взял кольцо, повертел.
- Чистое золото. И надпись какая-то не по-нашему. Глянь-ка, Петрович.
- По-французски, вроде, - журналист надел очки и, запинаясь, перевел. - Лизе
с любовью. Н.Б. 1812. - Курочкин задумался. Взгляд его переходил с кольца на бутылку и обратно.
- Мать честная! Н.Б. знаете кто это? Это же сам Наполеон Бонапарт. И год на него указывает.
- За это надо выпить, - решил Леха.
- Да, погоди ты. Это же событие мирового масштаба. В богом забытой деревушке Зябликово найдено кольцо императора. – Тут в Курочкине проснулся журналист, откопавший сенсацию. - Явно прослеживается роман Наполеона и крепостной девушки. – Взгляд Василия Петровича упал на Ивана Рыжикова. - И теперь перед нами живой потомок императора!
- Слушайте, я не пойму. Кто потомок-то, - занервничал Рыжиков.
- Я думаю, что потомок - это ты, Ваня, - философски сказал Разгуляев и выпил одним глотком полстакана коньяка.
Какой журналист не мечтает хотя бы раз в жизни опубликовать сенсацию мирового масштаба. Такую, чтобы читатель подпрыгнул от удивления. Чтоб весь мир содрогнулся и тираж газеты вырос в несколько раз. И чтобы все коллеги по перу умерли от черной зависти. Курочкину это блестяще удалось.
Через несколько дней на первой странице газеты "За новую жизнь" в редакционной статье будет напечатано буквально следующее:
"... Теперь становится понятно, почему Наполеон начал отступать из Москвы по старой смоленской дороге. В ста километрах от столицы, в деревне Зябликово, его ждала русская красавица Лиза. Любовь к этой скромной девушке погубила императора Франции и спасла Россию".
Глава 2. Тяп-ляп
 «Каждый из нас хоть раз в жизни встречался с нерадивыми строителями. Такими «тяп-ляповцами». Придут на участок и начинается. «Сделаем, хозяин, в лучшем виде. Не беспокойся. Только аванс не забудь внести, да доски купи, да гвозди. Шпаклевки побольше, краски импортной. Инструмент тоже не забудь. А уж мы не подведем. Мол круче нас только вареные яйца». И тяп-ляп, тяп-ляп. А потом ищи-свищи их. Велика Россия, есть где укрыться. Есть где найти и облапошить очередного заказчика. Как бы не попасться на их удочку» - думал Василий Петрович Курочкин сидя в своей садовой беседке и листая журналы с проектами деревянных домов. Самые интересные он вырезал и откладывал в сторону для дальнейшего обсуждения со своей половиной. Внезапно в беседке появился уже успевший где-то похмелиться Разгуляев.
- Привет, сосед. Все новый дом строишь?
- Доброе утро. Пока еще в самом начале пути. Место я себе уже присмотрел. На берегу нашей речки Ворожки. На косогоре. А пока пытаюсь разобраться с проектами. Хочется найти чего-то одновременно необычное и одновременно традиционное русское.
- Это все равно, что из самовара компот пить. Вон в соседнем дачном поселке каких только домов не понастроено. Я когда там сторожил, насмотрелся. И из оцилиндровки и из клееного бруса и каркасы разные…Мой тебе совет - строй, Петрович, только деревянный, рубленый. Надо, чтобы в доме деревом пахло, а не химией разной.
- Нет, я пока досконально в проблеме не разберусь, строить не буду. Думаю все же, что кирпич гораздо надежней дерева. Не горит, солидно смотрится. На века.
- Кирпичный дом хрен протопишь. Вечно стены холодные будут. Руби деревянный. Вон тебе потомок Наполеона какой хошь построит: и нашей рубки и не нашей. И в «крюк» и с протесом. И «чашей» вверх, и «чашей» вниз. А первым делом баню надо соорудить. Русский человек без бани как моряк без тельняшки.
- Это точно. Вот недавно к нам в редакцию на круглый стол приезжал один очень крупный американский бизнесмен. Вечером его, конечно же, по нашей традиции повели париться. Когда американца этого принесли из парилки и начали оживлять, он открыл глаза и сказал: «Теперь я понимаю, почему русские всегда мне говорили, что после бани им так хорошо»! «Почему»? - спросили мы американского гостя. «Потому, что в бане так плохо», - ответил тот и попросил срочно отвезти его в аэропорт и отправить ближайшим рейсом обратно в свой родной Хьюстон.
- Да, хлипкие ребята – эти американцы, - рассмеялся Разгуляев. – Ну так как, Василий Петрович, деревянный дом будешь строить или каменные хоромы замыслил.
Посмотрим. Пока только точно знаю, что не хочу двухэтажные хоромы и не хочу высокий трехметровый забор. Ведь, например, в Европе первое, что бросается в глаза – это отсутствие заборов. Те небольшие изгороди, которые он и возводят на своих участках – не в счет. Скорее всего, они несут декоративную функцию. У нас, сами знаете, забор – это лицо дома. Прямо какая-то страна заборов. Вечный страх, что украдут, унесут, подожгут заставляет возводить чудеса фортификационных сооружений. Строителям Великой Китайской Стены есть чему поучиться у русских дачников. Поэтому – главное что есть в российском доме – это забор. Затем для нас очень важна высота строения. Быть выше соседа – основа основ нашего дачного строительства. Сначала строим забор, чтобы никто не видел, затем возводим несколько этажей, чтобы все заметили. Это называется, Алексей, ученым словом – менталитет.
- По нашему, выпендреж. Хочешь, Петрович, я тебе историю расскажу на эту тему. Только она не про строительство, а про охоту.
Кабан, пиво, прокурор.
Примечание: все истории, рассказанные Лехой Разгуляевым немного обработаны автором из-за не совсем литературных выражений, присущих этому жителю деревни Зябликово.
«После окончания Мурманской мореходки и нескольких лет каботажного плавания судьба распорядилась так, что я очутился на одном дальнем кордоне. Егерем подрабатывал. Крупной дичи у нас в охотхозяйстве совсем не было. Последнего медведя добыл из берлоги еще первый секретарь обкома во времена Михал Сергеевича, лоси покинули наши леса пару лет назад, обидевшись на попытки одной крупной компании найти нефть, кабаны от бескормицы удрали в соседнюю область. Тем не менее, наше охотхозяйство, в лице главного охотоведа Сан Саныча Крузенштерна, регулярно выдавало лицензии на добычу крупного зверя а, если быть точным, на кабана.
Кабан у нас был только в одном экземпляре. Звали его Тихон. Пару лет назад в соседнем Ичкулинском районе егеря добыли свинью с поросятами. Одного, самого маленького, взяли живым. Погрузили в мешок и подарили Сан Санычу на пятидесятилетие. С тех пор Тихон жил на базе охотхозяйства в специальной загородке. За два года он вырос в очень крупного и матерого зверя, оставаясь при этом совершенно ручным. Егеря кормили его на «убой», ибо Тихон был главным добытчиком денег для всего охотхозяйства. В год он зарабатывал он более двадцати тысяч рублей. Как? Сейчас расскажу, на примере одной охоты.
Как-то Сан Саныч позвал нас, егерей, на совещание, посвященное открытию сезона.
– Мужики, я собрал вас с одной единственной целью, сообщить, что, – тут наш начальник сделал эффектную паузу, – к нам едет прокурор.
Егеря недовольно заворчали и принялись скручивать самокрутки. Появление прокурора района на охоте не вызвало ни малейшего энтузиазма, так как собрать дивиденды с власти карающей было практически нереально. Сан Саныч пресек недовольство на корню.
– Все, у кого есть залеты по самовольной рубке древесины или, кто участвовал в хулиганстве прошлым годом, могут рассчитывать на полную или частичную амнистию, – и, прерывая бурные аплодисменты, – только при условии проведения полноценной охоты на Тихона. Прокурор уже заплатил за лицензию, так что, ребята, надо провести охоту не хуже, чем осенью. Распределим роли. Разгуляев!
– Здесь, – я лениво поднял руку.
– Отвечаешь за операцию «На бампер».
– Сан Саныч, я не могу, печень барахлит. Осенью пять делегаций привез, можно меня на стрельбище?
– Ладно, – Сан Саныч недовольно покрутил ус, – В город поедет Гришка, ты на стрельбище, остальные с Тихоном в лес. Баня за мной. Всем ясна диспозиция?
Вечером Григорий, молодой по нашим мерка тридцатилетний егерь, сел на «УАЗ»ик и уехал в город за охотниками, я пошел на стрельбище вешать мишени и расставлять жестяные банки, остальные принялись поить Тихона «Жигулевским». Ведь вся наша операция строилась на том, что кабан обожал пиво и мог пить его литрами. Но угощение Тихон получал только во время охоты.
Все было продуманно до мелочей, но мы не учли одно очень важное, как впоследствии выяснилось, обстоятельство: прокурор оказался абсолютно непьющим.
Ранним утром следующего дня прокурор с друзьями из области на трех джипах выехал из города. Возглавлял колонну наш отечественный вездеход, проработавший до этого лет двадцать «Скорой помощью». Проехав по мосту через речку, Григорий, согласно ранее разработанному плану остановился и дал команду: – На бампер!
Охотники достали из сумок водку, закуску и выпили, уважая традицию, по стакану. Все, кроме прокурора. Таких остановок всего было три. На базе к приезду делегации была приготовлена уха из судака и жереха и истоплена баня. Но сначала всех повели на стрельбище. Необходимо было унять страсть городского человека к нажатию на курок. Стрельба стояла, как при взятии Берлина. Больше тысячи патронов истратили, а ведь каждый по пять рублей! Мы, конечно, все гильзы собрали потом. Плохо ли патроны новые набить.
Со стрельбища повели гостей в баню. Тут уж Сан Саныч взялся за дело весьма профессионально. Словом, к вечеру, когда все были в состоянии «очень даже», он торжественно объявил:
– В пять утра идем на кабанью тропу.
На что прокурор мрачно ответил:
– Не знаю, как другие, а я готов, – и передернув затвор своего пятизарядного винчестера, загнал патрон в ствол.
Раньше мы, угостив охотников, меняли им патроны на холостые, вели на номера и выпускали Тихона. Заранее подпоенный кабан, выпущенный из клетки за два километра от базы, летел по проверенному маршруту, обильно политому пивом к своей кормушке, где его ждал приз – три литра «Жигулевского». Охотники с большого бодуна, увидав несущегося на них огромного вепря, либо пытались скрыться за деревьями, либо, стреляли холостыми. Тихон к стрельбе был совершенно равнодушен, с малых лет егеря палили у него над ухом. Впечатлений у охотников хватало на всю жизнь. В выигрыше были все: охотхозяйство получало деньги, гости – море эмоций, незабываемые впечатления и фотографии, Тихон честно зарабатывал право на дальнейшую жизнь и добрую порцию эля.
В этот раз все шло к тому, что кабан последний раз выходил на пьяную тропу. Винчестер с оптическим прицелом и абсолютно трезвый охотник не оставляли ему никаких шансов. У нас было всего два часа для принятия решения. Ведь кабана надо было еще погрузить на трактор и везти несколько километров по лесной, раскисшей от таявшего снега дороге. – Бронежилет, – решил Сан Саныч, – у забора лежат старые рессоры от МТЗ, брезент на складе. Время пошло.
Через час Тихон был облачен в костюм, напоминающий одновременно скафандр водолаза и панцирь черепахи с Галапагосских островов. На башку ему напялили немецкую каску образца 1914 года. Каску привез в прошлом году Гришка от родственников с Западной Украины. Она в сарае валялась, он зачем-то подобрал – вот и пригодилась.
Шансов остаться живым у нашего кабана значительно прибавилось, но я решил подстраховаться...
Утром на охоту поднялся, как и ожидалось, только прокурор. Остальные гости мирно похрапывали там, где их застал Морфей: кто в сарае на прошлогоднем сене, кто в бане на кутнике, а кто и в загородке у Тихона, которого к тому времени уже вывезли в лес на исходную позицию.
Прокурор занял место под большой березой, прямо на кабаньей тропе. В ста метрах от него примостился Сан Саныч с фотоаппаратом и по рации скомандовал:
– Запускайте Тихона.
Кабан, облаченный в доспехи средневекового рыцаря, неспешной рысью потрусил по тропе, принюхиваясь, как овчарка, к знакомому запаху пива. Он бежал все быстрее и быстрее и через минуту это был уже неуправляемый снаряд, выпущенный из катапульты. Ломая кустарник и мелкие деревья, Тихон уже подходил к поляне, на краю которой его ждал визави, как вдруг запах пива исчез. Кабан, резко затормозив всеми четырьмя ногами, остановился и принюхался. Почему-то пивная тропа резко отклонялась в сторону от привычного для него маршрута. Кабан подумав, свернул и, набирая скорость, побежал по новой тропе. Я был рядом, спрятавшись в кустах орешника, и видел, как голова стодесятикилограммового кабана, одетого в двадцатикилограммовые доспехи, несущегося со скоростью пятьдесят километров в час врезалась в человеческий зад. Это был зад прокурора района.
Следователь, прибывший из Упатьевска через несколько часов, долго пытался выяснить, кто изменил маршрут кабана, полив пивом другую тропу. Сан Саныч обещал лишить премии весь личный состав. И только прокурор, придя в себя, все рассказывал и рассказывал друзьям, как он, пролетев несколько метров вверх по березе, приземлившись, увидел перед собой здоровую кабанью морду в немецкой каске образца 1914 года. Морда смотрела на него сверху вниз и облизывала большим, шершавым языком небритые прокурорские щеки».
Курочкин, успевший задремать во время Лехиного рассказа, открыл глаза.
– Да, смешно. Только вот в непьющих прокуроров я плохо верю. Кстати, почему у вашего охотоведа такая знаменитая фамилия – Крузенштерн. Он что – родственник известному мореплавателю.
– Нет. Это старая история. Его прадед, тоже Сан Саныч, носил раньше простую русскую фамилию Пуговкин. Был он обычным купцом, но с очень авантюрным характером. В те годы существовал сильный интерес к географическим открытиям. Кто-то шел на Северный полюс, кто-то открывал землю Санникова, кто-то отправлялся на съедение каннибалам с Огненной Земли. Сан Саныч старший задумал совершить великое путешествие на своей яхте. Решил он выйти из своего родного города по маленькой речке в Волгу, потом спуститься в Каспийское море, затем… Словом, обойти по воде земной шарик. Три года строил купец яхту. Назвал 'Глория', то бишь 'Слава'.
– Ну и как, удалось?
– Немного не дошел. Повторил судьбу Титаника.
– Что в айсберг врезался, – удивился профессор.
– Ага. В день отхода яхты сплавлялся по Волге дебаркадер известного сахаропромышленника из Твери Айсберга Михаила Самуиловича. Капитан яхты Сан Саныч Пуговкин слишком уж бурно отпраздновал начало кругосветки. Вот и не разошелся с дебаркадером. Яхта сразу пошла ко дну. Но миль сорок по Волге они прошли. Хорошо еще, что никто не утонул. Вот с тех пор Пуговкина и прозвали в народе Крузенштерном. Как знаменитого мореплавателя. А его потомки при советской уже власти стали Крузенштернами официально. Но что-то я отвлекся. Так как там насчет строительства дома? Давай, Петрович, вместе проекты посмотрим. Может чего и выберем.
Всем, кому интересно продолжение, можете заполнить форму-заказ ЗДЕСЬ.
Иллюстрации к книге – Маргарита Грызлова. Количество просмотров: 4857
|
автор: Дмитрий (09-12-2009 в 14:34)
|
|
 |
|
Нажмите слово "здесь" внизу статьи
|
|
|
|
автор: Виталий (09-12-2009 в 00:07)
|
|
|
|
Где ВСЮ купить книгу ????????
|
|
|
[1..15]
|
|
